Проповедь архимандрита Иосифа (Еременко) в день Торжества Православия

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Мы, православные христиане, от купели Крещения имеем великое счастье принадлежать Единой Святой Соборной Апостольской Церкви, которая от начала ее и доныне, по слову апостола, есть «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3: 15), есть «славная Церковь, не имеющая пятна, или порока, или чего-либо подобного» (см.: Еф. 5: 27). Но чтобы пронести через тысячелетия эту непорочность и чистоту, потребовались большое мужество и стойкость всех членов Церкви. Великими подвигами кровавыми, борьбой с врагами истины, смертями ревнителей чистоты, святости и православия веры и Церкви сохранена для нас с вами эта чистота нашей веры – путеводительницы нашей к вечной жизни.

С самого первого момента появления Церкви Христовой на земле враг рода человеческого повел с ней борьбу, используя различных иуд, которые «вышли от нас, но не были наши» (1 Ин. 2: 19), чтобы замутить чистоту Христова учения, исказить Богооткровенную истину. Возникали различные лжеучения, ереси, которые Церковь, водимая Духом Святым, всегда разоблачала, над которыми неизменно одерживала победу.

Ереси были разные, но среди них особое место занимает ересь иконоборчества, которая, начиная с первой половины VIII века, и более ста лет сотрясала Церковь.

Иконоборцы упрекали православных в том же, в чем нас упрекают и сейчас различные сектанты: исходя из ветхозаветного запрета на изображения (см.: Быт. 20: 4-5), они обвиняли их в идолопоклонстве камням, доскам, стенам и т.д. Они требовали полного уничтожения священных изображений, начиная с иконы Христа Спасителя, доходя до отрицания почитания святых мощей.

Сразу же православные поняли опасность, которую представляло иконоборчество для основного догмата христианства – догмата Боговоплощения.

Догмат Боговоплощения можно выразить так: «Бог стал Человеком, чтобы человек мог стать богом».

С одной стороны, Бог приходит в мир, участвует в его истории, обитает с нами; с другой стороны, цель этого Пришествия – обόжение человека, а через него и преображение всей твари, созидание Царства Божия. Церковь и является началом этого грядущего Царства Божия в мире. В этом заключается самый смысл ее существования. Поэтому все в Церкви устремлено к этой единой цели: всякое проявление ее жизни, всякое художественное творчество.

Иконоборчество же как своими воззрениями, так и своими действиями в корне подрывало эту спасительную миссию Церкви. Отрицая человеческий образ Бога, иконоборцы, естественно, отрицали вместе с тем и всякую святость материи. Отказавшись от всякой земной святости, они тем самым отрицали самую возможность освящения, обόжения человека. Другими словами, отказываясь от последствий Боговоплощения, от освящения видимого, материального мира, они подрывали все домостроительство нашего спасения. Само Воплощение Бога теряло смысл.

«Следуя Павлу и всему сонму апостолов и святых отцов», Церковь мужественно отстаивала иконопочитание, утверждая, что икона, так же как и Священное Писание, служит «к уверению истинного, а не воображаемого Воплощения Бога Слова».

Если сам факт существования иконы основан на Воплощении второго Лица Святой Троицы, то и наоборот – реальность Воплощения подтверждается и доказывается иконой. Другими словами, икона является ручательством истинности, а не призрачности Воплощения. Поэтому отрицание иконы в глазах Церкви было равносильно отрицанию самого Боговоплощения, отрицанию всего дела нашего спасения. Защищая икону, Церковь защищала основу христианской веры – догмат Воплощения Бога.

Этим и объясняется стойкость православных в защите иконы, их непримиримость и готовность на любые жертвы. Противостояние иконоборчеству потребовало величайшего усилия и величайшего напряжения всех сил Церкви, крови мучеников и исповедников, духовного опыта и мудрости отцов-апологетов, непоколебимой веры церковного народа, твердости и мужества епископов, оставшихся верными Православию.

Результат иконоборческого периода был крайне тяжелым для Церкви: в этот период иконы подвергались всяческим поруганиям, их разбивали, жгли, замазывали. Множество православных было казнено, подвергнуто пыткам и заключено в тюрьмы с конфискацией имущества. Другие были сосланы в далекие провинции империи. Словом, это была настоящая катастрофа. Но для Церкви, о которой ее Божественный Основатель сказал: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16: 18), катастрофа эта в конечном итоге оказалась торжеством.

Церковь Христова всегда одерживала победы над ересями, но иконоборчество было наступлением на все домостроительство нашего спасения в целом, поэтому восстановление иконопочитания представляет собой не только победу над очередной ересью, а победу православия как такового. Церковь торжествовала над множеством разнородных ересей и будет еще торжествовать, но лишь одна из ее побед, именно победа над иконоборчеством, провозглашена Торжеством Православия.

Тогда, в IХ веке, богослужебные торжества восстановления иконопочитания пришлись на первое воскресенье Великого поста. С тех пор в православном церковном календаре первое воскресенье Великого поста стало Неделей Торжества Православия.

С того благословенного времени наши храмы и дома наполнены святыми иконами Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, Его Пречистой Матери, Ангелов и друзей Божиих – святых Его угодников.

В нашем соборе, как и в любом православном храме, мы видим множество икон в иконостасе, в напольных и аналойных киотах, стены украшены изображениями из священной церковной истории. Все они свидетельствуют о совершившемся нашем спасении.

Есть у каждого православного христианина иконы и дома. Но если в храме, в силу всей обстановки храма и особой церковной атмосферы, легко относиться к иконам с должным почтением и благоговением, то в домах у некоторых христиан иконы находятся, к сожалению, в небрежении.

Как надо дома относиться к иконам и Евангелию – словесному образу Иисуса Христа, хорошо знали наши благочестивые предки. Эти правила были записаны в замечательной книге XVI века, которая называется «Домострой»:

«Каждому христианину нужно в доме своем, во всех комнатах, по старшинству развесить на стенах святые и честные образа, на иконах написанные, их украсив, и поставить светильники, в которых во время молебствия перед святыми образами возжигаются свечи, а после служения – гасятся, закрываются занавеской от грязи и пыли, строгого ради порядка и для сохранности. Постоянно следует их обметать чистым крылышком и мягкой губкой их протирать, а комнату эту всегда содержать в чистоте. К святым образам прикасаться лишь с чистой совестью; во время службы, при пении и молитве свечи возжигать и кадить благовонным ладаном и фимиамом».

Так поступали наши бабушки: иконы, как и все другие святыни, располагались в особенном месте – в святом, или красном, углу, а не среди различных красивых безделушек; выделялись особые тряпицы, которые хранились отдельно от всех бытовых вещей и которыми убирали пыль с икон… Это знали наши бабушки и всегда с особым трепетом и благоговением относились дома к святыне.

Кто-то скажет, что это мелочи, на которые и не стоит обращать внимание.

Но все великое начинается с мелочей, как написано: «Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом» (Лк. 16: 10). В мелочах проявляется наше отношение к Богу и самим себе…

Нынешний праздник – Торжество Православия, торжество всей Церкви Христовой – должен быть и нашим личным торжеством, торжеством победы над собственным малодушием, равнодушием, над пренебрежительным отношением к своему спасению, нашим торжеством над земным притяжением. Только тогда мы станем действительными, а не кажущимися членами Церкви, мужественными хранителями ее чистоты и непорочности. Аминь.