28 июля – память святого крестителя Руси

Проповедь архимандрита Иосифа (Еременко)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня мы молитвенно вспоминаем равноапостольного князя Владимира, крестителя Руси, а также празднуем День Крещения Руси – самый важный день в русской истории, потому что это событие положило начало нового государства, нового народа, новой культуры – Святой Руси.

До принятия Святого Крещения князь Владимир был язычником. Семя христианства было брошено в его сердце его бабкой, равноапостольной княгиней Ольгой, но не сразу дало могучий и щедрый урожай.

Летописцы не жалеют черных красок, изображая Владимира до принятия им христианства: он был жесток, злопамятен и вообще наделен самыми разными пороками. Владимир устанавливал в столице Руси идолов, перед которыми совершались жертвоприношения, в том числе человеческие.

В годы правления Владимира приняли мученическую смерть за Христа варяги Феодор и сын его Иоанн, которые стали первыми мучениками за святую православную веру в Русской земле.

Возможно, именно это событие подвигло великого князя задуматься об истинности языческой веры. Он вспомнил все, чему учила его равноапостольная княгиня Ольга, и свершилось чудо: благодать Божия коснулась сердца его, и постиг князь-язычник, что есть Единый Истинный Бог, «и разгорелось Святым Духом сердце его, желая Святого Крещения».

Владимир был крещен посланцами Константинопольской Церкви в Корсуни, нынешнем Севастополе. Выйдя из крещальной купели, он воскликнул: «Теперь я познал Истинного Бога!» «И дар Божий осенил его, и научился по заповеди Божией поступать, и жить добродетельно по-Божии, и веру соблюдал твердо и непоколебимо».

Вернувшись «в Киев, повелел Владимир кумиров ниспровергнуть: одних изрубить, а других огню предать. Перуна же повелел привязать к хвосту конскому и волочить его с горы…» Князь повелел сплавить идола вниз по течению Днепра.

Так Русь распрощалась со своим главным языческим богом. После этого последовало крещение жителей Киева, а затем – Новгорода, Ростова и других городов.

Принятие христианства совершенно изменило князя Владимира: «И не в Киеве одном, но по всей земле Русской – и в городах, и в селах – везде милостыню творил, нагих одевая, алчущих насыщая, жаждущих напояя, странников одаривая милостью, церковников почитая, и любя, и милуя, подавая требуемое, нищих, и сирот, и вдовиц, и слепых, и хромых, и больных – всех милуя и одевая, и насыщая, и напояя. И так пребывал князь Владимир в добрых делах…»

Для прочного укрепления новой веры святой князь Владимир озаботился распространением книжного просвещения и с этой целью в Киеве и в других городах приказал отдавать детей в обучение грамоте, так выросло новое поколение, ставшее основанием христианского общества на Руси и проводником пришедшей вместе с религией образованности.

Приведя страну ко Христу, укрепив ее государственность, защитив от набегов немирных соседей, святой креститель Руси завершил свой земной путь. Князь Владимир был похоронен в Киеве, в построенной им Десятинной церкви, при огромном стечении народа, оплакиваемый всеми киевлянами: «И плакали о нем бояре как о заступнике земли, бедные же как о своем заступнике и кормильце…»

«Сам по себе переворот, происшедший в душе Владимира при его жизни, – столь великое чудо, что его невозможно приписать усилиям человека, но только лишь могуществу и милости Божией.

Кто-то, рассуждая о Промысле Божием, может в недоумении спросить: отчего Господь избрал крестителем, духовно переродившим русский народ, именно такого человека, который в начале своей жизни, кажется, превзошел во зле всех своих языческих предков и современников? Как будто Обративший Савла в Павла, в апостола веры Христовой, выбирая такого закоренелого язычника для важнейшей миссии, не знал, каков был Владимир. <…>

Лучшее свидетельство действенности любого лекарства – исцелившийся больной. Необходимо было исцеленного князя Киевского показать тем, кто был еще болен, для того чтобы они с радостью приняли то же лекарство. Из всех чудес, что творит вера Христова, самое душеполезное – обращение грешника в праведника. И вот как свидетельство такого чуда – личного преображения – стоит святой Владимир при вратах христианской Руси и словно взывает к каждому русскому: «Я был ночь и превратился в день! Кем был ты? Кем стал ты?»» (святитель Николай Сербский).

Кем были мы до Крещения? Кем стали мы после Крещения?

«Встань, честный муж, из гроба своего! Смотри на потомков твоих, как живут, как хранимы Господом, как по завещанию твоему хранят благоверие, как посещают святые церкви, как славят Христа!»

Сможем ли мы на вопрошание святого крестителя Руси ответить этими словами святителя Илариона Киевского?

Не будут ли эти слова для нас горьким упреком?

Надо вспомнить, что Таинство Крещения, через которое прошли все мы, – это духовное рождение, рождение для святости, для жизни с Богом. От купели Крещения Бог призвал нас к святости (см.: 1 Фес. 4: 7), потому плод наш есть святость, а конец – жизнь вечная (см.: Рим. 6: 22).

Нас, крещеных и воспитанных в православном духе, жизнь постоянно ставит перед выбором: оставаться или не оставаться до конца христианами, Господу поклоняться и Ему одному служить или угождать людям, заботиться о Небесном блаженстве или только о земном благополучии, Христа славить добрыми делами или радовать врага рода человеческого, с удовольствием совершая грехи и предаваясь порокам. И каждый раз мы должны мужественно делать выбор: быть со Христом, всегда оставаться христианами.

Князь Владимир сделал свой выбор: в Крещении умер для греха и воскрес для святости. Он решительно принял Евангелие как самое драгоценное, что может быть у человека, и Христа – как единственного, Кому нужно абсолютно подчиниться и служить.

Господь даровал нам равноапостольного князя Владимира, просветившегося язычника, чтобы он примером своим наставлял, подбадривал нас, спотыкающихся и падающих; чтобы молитвами своими у Престола Божия поддерживал нас, живущих в этом лежащем во зле мире, и давал нам святые силы сохранять себя от зла и греха, чтобы строить свою жизнь и отношения с другими людьми только на заповедях Божиих и стать гражданами Царства Божия уже здесь, на земле. Аминь.